Я считаю себя большим поклонником авторов, относящихся к так называемому «потерянному поколению», хотя читал только корифеев: Фицджеральда, Ремарка, Хемингуэя… С каждым из этих писателей я ощущаю стойкую психоэмоциональную связь. Это люди минувшей эпохи, но они продолжают жить в своих произведениях, и я это очень хорошо чувствую.

Когда я вернулся домой с премьеры «Гения», то по-новому взглянул на книжную полку. Её содержимое представилось мне в виде колб с заспиртованными мозгами, ну или с живыми головами как в «Футураме». Не самый приятный художественный образ, для обычного человека скорее даже отвратительный. Однако же и я взглянул на эти экспонаты по-другому — с горячим любопытством учёного. Учёного, который долгие годы изводил себя бесконечными поисками, в то время как пусть не ответы, но важные зацепки лежали прямо у него на столе под кипой бесполезных бумаг и крошками от бутербродов. Мне захотелось бросить всё, впиться в эти книги и высосать из них пищу для своего бурлящего разума. Всё до капли.

Когда я начинал работу над блогом, то полагал, что буду писать не только об играх и кино, но также и о прочитанных мною книгах. К сожалению, на практике это оказалось сложной, практически непосильной задачей. Чтение объёмного романа может растянуться у меня на месяцы, а обдумывание и анализ прочитанного — на годы. За это время так много всего варится в моём котелке, что изложить своё впечатление ёмко и по существу не представляется возможным. К тому же здесь замешано так много личного, которое я пока не готов публиковать открыто. Не из-за себя, а из-за окружающих. Да и правильного формата я пока не нашёл. Делиться искренними впечатлениями о книге, обходясь без спойлеров, разбираться в образах и поступках, не опираясь на текст, есть не что иное, как выражение неизвестного через неизвестное, чистейшей воды словоблудие. Так что с книгами пока не срослось, да и остальным я не очень доволен. Обещал эмоции и рассуждения, но непреодолимая инерция и бездушный опыт снова и снова тянут меня в болото официоза, анализа, оценок, вердиктов. Непросто это, как оказалось. Навыки ремесленника не пропьёшь, консервным ножом душу не вскроешь.

genius-film-2

Похожая борьба идёт в душе и у главного героя «Гения» издателя Максвелла Перкинса, которого сыграл Колин Фёрт. «Я делаю книги лучше или делаю их другими?» Кто такой литературный редактор? Это гений от искусства, который перерос все планки и теперь наставляет вечно блуждающие писательские души? Или это расчётливая машина, которая работает по конкретным алгоритмам, продиктованным волей рынка? Вслух на эти вопросы фильм не отвечает, но позиция режиссёра ясна. Слишком уж однозначными получились персонажи. Выдуманные герои романов «эпохи джаза» куда больше похожи на живых людей, чем действующие лица киноленты, у которых, казалось бы, реальные прототипы. Для меня это главный недостаток фильма, который не позволяет поставить ему высокий балл. Увы, пересластили.

Мне трудно подходить к оценке «Гения» объективно, ведь я очень люблю жанр и сеттинг. Но что останется, если мы свернём исторические декорации и перенесём действие в современность? Покажем редактора, который издаёт Дэна Брауна, например. Лично мне стало бы не интересно. На такой фильм я бы не пошёл. Кому-то, наоборот, понравилось бы больше. Поэтому я советую просмотр только тем, кто увлекается американской литературой и эстетикой межвоенного периода.

Кстати, на эту тему у меня есть забавное наблюдение, которым я давно хотел поделиться. Я сформулировал его так: каждое последующее поколение писателей пишет про современников, беря пример с предшественников, но настоящую славу завоёвывает только у потомков. Наверное, это известная истина, но я к ней пришёл своим путём.

Впервые я об этом задумался при чтении «Великого Гэтсби». Мы черпаем вдохновение в рассказах о бутлегерах, ар-деко и джазе, но писал-то Фицджеральд об окружающей его реальности. И тогда во всём этом не было шарма, который появляется в вещах по прошествии десятилетий. То есть «бурлящие двадцатые» для него были тем же, что «лихие девяностые» для нас. Стали бы вы лет десять назад читать книгу «Великий Сидоров» про мужика, который вернулся с Афгана и стал «новым русским» на контрабанде наркотиков? Я нет. Получается мы предвзяты к своим современникам.

И наоборот, мы романтизируем прошлое, болеем ностальгией. Лучше всего это показано в одном из моих любимых фильмов «Полночь в Париже» от Вуди Аллена. В «Гении» этот момент тоже порой проскальзывает. Томас Вульф часто вспоминает Толстого, отмечая, что видит себя в образе Пьера Безухова — персонажа более чем столетней давности, такого же как хемингуэевские герои для нас сейчас.

Нам постоянно кажется, что раньше было лучше, но на самом деле это невероятная иллюзия. Никогда человек не жил лучше, чем сейчас. Никогда у него не было такой свободы. И бич нашего общества в том, что эта неведомая свобода сорвала нам крышу. Мы не знаем, что с ней делать и чувствуем себя неуютно. В панике мы обращаемся к прошлому и заимствуем оттуда лекала в виде давно устаревших политических и религиозных идей, моральных кодексов и бестолковых традиций. Всё это нужно, чтобы установить правила, ограничить самих себя, собрать растекающийся во все стороны ум в какой-то приемлемой понятной форме. А потом уже можно искать друзей и врагов, опираясь на принципы, что мы себе навыдумывали. Увы, наш мозг слишком ленив и его эволюция не поспевает за развитием культуры и сменой общественно-политических формаций.

Так что смотрите качественное кино, читайте умные книги и играйте в душевные игры — это расширяет сознание.