За последний год я стал писать значительно реже, пока наконец вообще не перестал. Не могу сказать, что я был сильно занят. Нет, я просто не хотел, не понимал зачем… На самом деле и сейчас не понимаю, но хотел бы разобраться.

В таких случаях самым правильным решением было бы спросить себя: «А зачем начинал?» и вернуться в памяти на три года назад, когда я написал здесь свой первый пост про фильм «Искатель воды».

Тогда мне просто хотелось обратить внимание на хороший фильм, который, как я тогда был уверен, никто не заметит. А если заметит, то быстро забудет. Как видите, так и произошло. А жаль, хорошее кино старой школы… Но речь сейчас, конечно, не о нём.

Кажется, я начинал совсем недавно, но именно благодаря записям начинаешь понимать, как ты изменился за это время. Иной раз читаешь свои старые посты и не веришь, что сам это написал. Но радует, что написано хорошо — всегда приятно найти единомышленника, даже если это ты сам из прошлого.

«Я-позавчерашний» видел что-то романтическое в борьбе с ветряными мельницами, искал истину в искусстве подобно тому, как античные философы терзали себя вопросом о первоматерии.

«Я-вчерашний» смирился с бессмысленностью всего сущего и просто старался находить хорошее и приятное во всём, что меня окружает.

«Я-сегодняшний» пришёл к каким-то крайним формам философского скептицизма вплоть до так называемого солипсизма — в моём случае полного отрицания ценности всего, лежащего за пределами собственного сознания.

Возможно, «Я-завтрашний» сочтёт эти умозаключения ребячеством и вернётся к «Я-вчерашнему», как это рекомендуют психологи, но на сегодняшний день я пришёл к некой самоизоляции сознания. Что это, тупик мировосприятия или нирвана? Пока неясно, но я впервые почувствовал, насколько близки абсолютное заточение и абсолютная свобода.

Зачем я пишу этот и другие тексты? Все эти мысли не значат ничего за пределами моей головы, в рамках которой я могу создать альтернативную реальность, где я всё это уже написал и опубликовал.

Но на другой чаше весов находится какая-то немыслимая вера. Вера в существование адресата — своего рода диогеновского Человека, который не просто поймёт, но прочувствует.

Звучит высокопарно, учитывая, что пишу я в основном о простых развлечениях. С другой стороны, на мой взгляд, именно то, как человек проводит свой досуг, то, что он ищет для себя в этом досуге, характеризует его больше всего. Работа, как основной вид деятельности, разумеется, тоже многое говорит о личности, но в ежедневном ритме она выступает в качестве константы подобно сну, и только в часы досуга мы являемся субъектами в полном смысле.

Благодаря своим знаниям и способностям я мог бы писать о политике, истории и различных социокультурных явлениях. Но эти темы насквозь пронизаны разъедающим духом гнилого дерьма и бьют из каждой щели под таким напором, что самое время позаботиться о говнонепроницаемом ковчеге. Мне хочется забыть всё, что я знаю о прошлом человечества и никогда не думать о его будущем.

Долгое время я спасался в вымышленных мирах. И речь тут не только и не столько о фантастике. С детства я грезил историей и событиями давно минувших дней. Но мне понадобилось много лет, чтобы понять: та история, какой мы её знаем, это лишь многократное отражение некой реальности, которую невозможно представить в полной мере. Даже если воссоздать все атрибуты прошлой эпохи, нет ни единой возможности перейти к соответствующей форме мышления, а значит, всё, что мы называем историей, является лишь игрой в бутафорию и гонкой за очередным кроссвордным открытием. И всё это было бы не так страшно, если бы не ореол лицемерия, лжи и агрессии, который окружает эту науку.

Мне хотелось от всего этого уйти. Хотелось писать о простых и приятных вещах, в которых я разбираюсь. Показать, что на белорусском языке можно писать про актуальные и интересные вещи, а не только про проблемы крестьянства и недовольство властью… Но всё это был тот самый «Я-позавчерашний» и те самые ветряные мельницы…

«I can hear the sound

Of a windmill going round…»

Пока я пишу этот текст, в голову лезет множество отсылок и цитат из различных художественных произведений. Хороших произведений. Написать о них было бы самой простой и правильной затеей. Но моя проблема не в том, что мне писать не о чем. Мне писать незачем.